«У нас благополучные люди иногда себя хуже ведут». Доктор Женя – о любви к бездомным и том, чего никогда нельзя делать, если хочешь помочь

Доктора Женю знают все челябинские бездомные. Он не только оказывает медицинскую помощь людям, в силу обстоятельств оказавшимся на улице, но и постоянно поддерживает с бездомными связь, снабжает необходимым и отслеживает их судьбу. Тех, кто ходит к нему постоянно, Евгений называет «наши бездомные». В марте проекту «Другая медицина» исполняется три года. Корреспондент 31tv.ru поговорил с его основателем Евгением Косовских.
21 февраля 2020 - 09:00
Анастасия Камсюк

Вашему проекту «Другая медицина» будет в марте три года. Чего удалось добиться за это время?

Главные изменения – в этом году ни одного ожога, то есть бездомные стали обращать на себя внимание, следить за своим здоровьем, поняли, что они кому-то нужны. Раз в неделю мы выезжаем на определенную точку, где бездомные собираются. Там их кормят, они сдают вторсырье. Бездомные советуются с нами, как быть в такой-то ситуации, начинают социализироваться, совместно арендуют комнаты, ходят на подработки. Женщинам мы обязательно выдаем прокладки, влажные салфетки — раньше об этом никто не думал. Потихоньку мы начали им рассказывать, что это нужно и снизили число гинекологических заболеваний. Мужчинам мы выдаем бритвенные наборы, они всегда бритые, ухоженные ходят. Очень много людей мы провели через больницу: где-то им помогли, кого-то прооперировали, кому-то просто сделали ФОГ. Потом мы призывали на помощь центр СПИД, они проводили тесты. Это важно, чтобы понимать, кого в первую очередь принимать, а кого в конце, потому что набор инструментов у нас ограниченный. Нужно, чтобы не было перезаражения. В процессе и родилась система, которую мы отработали.

Как понять «в этом году ни одного ожога»?

Раньше у бездомных зимой всегда были ожоги, они могли у костра заснуть или крепко прижаться к горячей трубе. В этом году у нас уже этого не было, костры бездомные разводят аккуратно, они просто хотят жить. И обморожений нет. Раньше мы буквально снимали с бездомных носки вместе с омертвевшими пальцами. В больницы как-то их особо не брали, мы с боем в скорую помощь шли их укладывали. Недавно в больницах бездомных стали принимать, но и мы начали раздавать теплую обувь, в том числе ваша «Теплая помощь» привозила. Мы начали задумываться, что сделать, чтобы ноги не мерзли, стельки вкладывали, выдавали теплые носки. У нас есть бабушка, она «заброшенная», одинокая была, мы прооперировали ей глаза, сейчас она сидит дома и вяжет носки для бездомных, в благодарность.

Как вы поначалу искали людей, которым надо помочь?

Я приезжал в места, где им выдавали горячее питание. И, конечно, они от меня шарахались. Когда ты говоришь бездомным, что ты доктор, они относятся с недоверием, потому что в свое время они пережили и черных риелторов, и обманы структур всяких, они доверяют только самим себе. Когда я говорил, что все бесплатно, они отвечали «нет» и проходили мимо. Но потом я одному оказал помощь все-таки, он пришел ко мне на перевязку, другие подтянулись. Они увидели, что я стал постоянно приезжать, что я не от партии, не для галочки, что я действительно хочу помочь, и начинали доверять.

А сколько вас обычно человек ждет?

По-разному бывает, но как минимум 25 точно. А бывает и до 45. Сейчас их поменьше уже, потому что все осмотрены, сами добывают себе средства на лекарства. Бывает, некоторые сдадут банки или бутылки и приносят нам 50-100 рублей и говорят: это на бинты для других бездомных. Они так работают – что нужно уважать тех, кто тебе помогает, и помогать им тоже. Бездомные у нас большие молодцы, потому что, когда начались снегопады, они нам машину выталкивали, чтобы мы к ним доехали. Они всегда организуют очередь, помогают другим бездомным, кто первый раз, или кто плохо ходит, подняться в нашу машину для осмотра.

А реально ли заразиться чем-то от бездомного и нужно ли этого бояться?

Я всегда говорю, что наши бездомные все обследованы, а те люди, с которыми вы ездите в транспорте, могут лет десять к врачу не ходить.

А какие самые распространенные заболевания?

Чаще всего гепатит С, но он передается только через кровь, инъекции. Потому что люди, которые оказались на улице, раньше могли употреблять наркотические препараты, либо во время драк или порезов друг другу передавали. Туберкулеза, как ни странно, мало. И чаще всего еще может быть чесотка на руках, могут лишай от кошек переносить. Но если волонтер здоров и у него здоровая кожа, то вряд ли вы в первый раз заразитесь. К тому же сейчас чесотка быстро лечится мазями, да и лишай тоже. У нас часто спрашивают: «Вы не боитесь? Вы ведь с ними обнимаетесь». Я говорю, если будет какая-то чума, я вперед всех туда понесусь, я не боюсь инфекции, для меня главное пациенту помочь. Когда я принимаю волонтеров, мы обязательно с ними проводим собеседование, волонтеры подписывают договор, в котором отражено его состояние здоровья, чтобы он не говорил потом, что заразился от бездомных. Смотрим его санитарную книжку, если она есть, ФОГ обязательно требуем. Проводим беседу, проверяем его на вменяемость. У нас были люди, которые приходили просто пофотографироваться с бездомными для хайпа.

Все дело в том, что у бездомных очень слабая иммунная система, например, не все переболели ветрянкой. У них все по-другому. Это как инопланетяне. Волонтера, который приехал с насморком либо небольшой температурой, я не допускаю к бездомным, у меня строго, как в детском саду. Постоянные волонтеры обязательно проходят санитарные книжки, в том числе и я.

То есть это не волонтерам нужно бояться заразиться от бездомных, а бездомным – от волонтеров?

Совершенно верно!

Действительно ли всем нужна помощь? Иду я по улице, вижу бездомного, он ничего не просит. Должна ли я к нему подойти или не стоит беспокоить?

Очень многие делают ошибки – подбегают, начинают спасать бездомного и получают агрессию в ответ. Мол, я ему хотел помочь, а он меня отправил «за границу». Помогать, конечно, нужно. Если мы видим, что он трезв, сидит, одет нормально, может, он просто присел отдохнуть, можно пройти. Но если мы видим, что его внешний вид не соответствует погодным условиям, нужно подойти и спросить: «Чем тебе помочь?» И начать перечислять: горячий чай, носки и т.д. Он еще сам пытается понять, чем ему вы можете помочь, он не знает, что у вас есть. Поэтому нужно назвать ему варианты, и он сам скажет. Бездомный может что-то и в грубой форме сказать, но надо относиться к этому с пониманием. Уличная жизнь дает о себе знать.

Если мы видим, что ему прямо плохо, предупредите, что вызовете скорую помощь, мол, «Поедем в больницу?» Если он скажет «да», вызываем скорую, ждем. Не убегаем, потому что скорая может приехать, потыкать пальцем и поехать дальше, потому что вызовов много и возиться с бездомным некогда. А если вы будете стоять рядом, посерьезнее будет к нему отношение.

А скорая к пациенту без документов поедет?

Когда мы общались с Вероникой Скворцовой, она нам говорила, что есть закон 323-ФЗ, по нему все больницы должны без проблем оказывать помощь. Когда вызываешь скорую, нужно охарактеризовать, как плохо человеку, но лучше всего уточнить, что мужчина, возможно, без документов. Почему еще у скорой напряженные отношения с бездомными: у нас бабушка из окна видит, что сидит бездомный, потом он упал, и вместо того, чтобы подойти ему помочь, она из окна начинает вызывать скорую помощь. Они приезжают и его либо нет, либо он просто лежит и ему вообще скорая не нужна, он их посылает. Правильно все-таки посмотреть, насколько реально нужна помощь. Еще бывает, когда бездомных выписывают, то врачи указывают, что по месту жительства обратиться в травмпункт для перевязки ран. А он на трубах, какая у него прописка? Он сидит на улице, у него гниют швы, и он опять попадает в больницу. Для этого мы и ездим каждую неделю – мы как мостик между бездомными и социумом.

Какого рода помощь нельзя оказывать? Говорят, что нельзя давать деньги.

Иногда человеку проще, чем бежать за булкой хлеба, дать деньги. Но бездомные – это иногда как дети. Ему дать деньги – он купить себе жвачку или сладкого. Вот бездомный то же самое – он купит себе алкоголь. А жить на улице и не пить – это невозможно. Надо как-то затмевать мозг, чтобы с ума не сойти. Поэтому если у вас есть возможность пройти до какой-то кулинарии, лучше купить ему что-то горячее или, например, две конфетки, шоколадку и горячий чай. Деньги на проезд или «опохмелку» нельзя давать в любом случае. Нельзя давать, в том числе, много вещей. Бывает, человек добрый, побежал домой и вынес полшифоньера белья, которое досталось от дедушки: дырявые носки, протертые штаны. И бездомный, естественно, выбрал то, что надо сейчас, остальное бросил у подъезда. Надо понимать, кому даешь вещи. Люди несут все подряд. Нужно бездомному давать то, что ему сейчас, сиюминутно нужно: еда или теплая одежда. Или позвонить, например. Бывают бездомные, которые хотят уехать домой, но не знают, как. И помнят телефон мамы или своей бывшей жены. Можно позвонить им, поговорить и, возможно, семья соединится.

Были ли случаи, которые растрогали или шокировали вас?

Каждый выезд – неповторим. Могу привести в пример историю Кирилла. Он нашел документы юноши, которого готовили к плановой операции. У парня сорвали рюкзак, документы потом выкинули в мусорный ящик, а бездомный их нашел и по адресу принес все документы родителям юноши. Мать была шокирована, растерялась, благодарила его. Она не просто наложила ему покушать, дала еще и денег.

А бывает «Дом-2» свой. Радуется человек, мол, мы с Васей вместе, у нас любовь, мы переехали, снимаем комнату в общежитии, допустим, на улице Российской. А потом она приходит за витаминами вся грязная, мы такие: «Что случилось»? «Я устала работать, на меня нагрузка идет, я сказала да ну его, вернулась на улицу». Потом вроде бы опять она с Геной, находит работу, опять новая любовь. Мы все это вместе переживаем.

Когда заморозки, мы собираем сотовые телефоны, вставляем в них сим-карты, пополняем и раздаем бездомным. Бывают моменты, когда он там один, костер у него гаснет, мороз добавляет мощность, он мне звонит, я могу в 3 ночи привезти теплое одеяло или куда-то его увезти. Они мне звонят иногда несколько раз в день, рассказывают, что происходит. Вот полиция приехала, кто-то из подростков вскрыл гараж, а люди-то побежали к бездомным, лопатой побили. И я уже с бинтами еду на теплотрассу. У нас же люди иногда себя хуже, чем бездомные ведут. У нас была ситуация: бездомные спокойно соседствуют с гаражами и присматривают за ними. И вот пришли подростки, вскрыли гаражи. А бездомный все это видел, но он же не может рассказать, позвонить. И вот приходят хозяева — вскрыты гаражи. И кто виноват – естественно бездомные. Берут лопаты и начинают их бить. Я потом с ними разговаривал: «Вам в голову не приходило, что бездомные охраняют ваши гаражи, что они не будут грабить место, рядом с которым живут? А вы сразу за лопату». Те поняли свою ошибку, перед бездомными извинились. Это было в том году. Но бездомным было очень обидно.

Вы упомянули Кирилла. Как его жизнь сложилась?

Кирилл — вольный художник у нас, он встретил свою любовь – Елену. Они уехали в Курганскую область в деревню на заработки. Им предоставили частный дом, и они кормили там и пасли овец. Но этого хватило на год, сейчас они вернулись в Челябинск. Он периодически у своей мамы, она его любит и принимает таким, какой есть. Он помогает новеньким, которые только появляются, он делает так, чтобы его никто не обидел, в том числе люди из социума, и он его тащит к нам. Он у нас такой «проповедник» на улице, у него миссия – спасать людей.

Не бывает ощущения, что все зря, потому что всем не поможешь?

Я тоже думал, что когда-то наступит такой момент, но его ни разу не наступило, потому что мы с ними честные и я все говорю напрямую. Допустим, «Кирилл, ну как же так, я тебе верил. Мы тебе столько помогли, столько вложили и души, и денег на лекарства, а ты опять уснул на трубе и у тебя пошел ожог». И до него доходит, он никогда больше не будет лежать на трубе, чтобы получить ожог. Я знаю, с кем я работаю, и не ожидаю, что мы ему пять раз поможем, и он станет великим человеком, директором завода. Нет, они мне сразу показали, что они могут сегодня так, а завтра по-другому. Сегодня чистые, а завтра все черные. Я, конечно, на них поругаюсь по-отцовски, они посмеются, но потом приходят чистыми. У меня нет эмоционального выгорания. У меня опускаются руки, когда начинаю работать с администрацией, когда начинаешь сдавать отчеты. Когда приходится отчитываться за каждую копейку, которую прислали. Это много бумаг, много писанины, и меня это угнетает. Или когда чиновники обещают помочь, но не сдерживают обещания.

Конечно, очень сложно бывает читать отзывы в соцсетях, что мы бездомных на органы сдаем, деньги лопатой гребем, вертолеты покупаем. Что нам заинтересовались структуры с проверками – это такой ужас. Или что нужно сжигать бездомных. Но мы в перепалку никогда не вступаем.

Если кто-то захочет побыть у вас волонтером – куда ему обратиться?

Мы всегда в группе ВКонтакте выставляем актуальный список того, что нужно. Также есть сайт другаямедицина.рф. Там в меню есть вкладка «Волонтерам», желающие могут заполнить анкету. Правда, мы не всегда успеваем их обрабатывать. Сейчас нам больше всего нужны рабочие руки, потому что надо поменять полы в доме волонтеров на Марченко, нужен сантехник, нам нужны профессионалы, которые в выходные дни могут приходить и помогать делать ремонт.

Бездомные – это люди, у которых есть совесть, они по пятнадцать раз поблагодарят за каждую повязочку. Они могут так вежливо ответить, как у нас грамотные не выражаются. Поэтому я их люблю.

Фото: Евгений Косовских, Другая медицина

Если вы располагаете информацией по данной теме, звоните, присылайте фото и видео на почту редакции redaktor_31@mail.ru, в наши группы во «ВКонтакте», «Facebook» и «Одноклассники», а также в WhatsApp, Viber по номеру +79227133131

Новости партнеров
агрегатор новостей 24—ћ»
все новости
Прислать новость